Вопросы: Объединение анонимных архитекторов, редакция

В прошлом году голландским журналом HUNCH была предпринята беспрецедентная попытка составить «каталог мнений» о том, что сегодня представляет собой архитектура и какой она может стать завтра. Вдохновившись результатами акции голландских коллег, мы также решили провести опрос, касающийся, правда, исключительно петербургских реалий. Ряду авторитетных архитекторов города было предложено ответить на 5 вопросов. Краткую версию ответов читайте в «Под Ключ» № 6 (32), сентябрь 2004. И будем помнить, что, как пишет HUNCH: «Сегодня архитектор просто не имеет права выражаться туманно и двусмысленно».

Вопросы
1. В чем заключаются ответственность и обязанности архитектора сегодня?
2. Что такое «петербургский стиль»?
3. Существует ли связь между «ленинградской школой», «петербургским стилем» и сегодняшней архитектурой города?
4. В чем вы видите ресурс для дальнейшего развития архитектуры города?
5. Что можно вычесть из архитектурной среды Петербурга без ущерба для нее?

Марк Рейнберг

1. Архитектор в переводе с греческого -- "главное лицо на стройке". Он несет ответственность за качество проектирования, и не только с точки зрения документации, которая должна быть представлена в полном объеме и с верно указанными параметрами... Работа архитектора основывается на трех "П" -- польза, прочность и пропорциональность. Сегодня заказчик, архитектор и строитель выступают в тесном альянсе, что вполне закономерно, ведь от красоты и удобства здания, его соразмерности окружающей среде зависит стоимость квадратных метров и скорость их продаж...

2. Петербург -- блистательный, столичный, имперский город. Одна из главных его черт -- величавое спокойствие. Таким его задумал и основал наш государь Петр, таким его продолжали другие российские императоры... Архитектура всегда влияет на сознание людей, -- это я знаю точно. До меня в моей семье не было архитекторов, и я часто спрашивал себя, почему выбрал именно эту профессию? Позже понял: потому что родился в доме эмира бухарского на Каменноостровском проспекте, с детства жил за этими кругло-квадратными колоннами, постоянно видел красоту этих мест... Сам город воспитывал мой вкус и по сути "выковывал" из меня архитектора... Петербургский стиль -- это традиция плюс современность... Современность, наложенная на традиционное, петербургское понятие архитектуры...

3. Должна существовать. Все перечисленное -- единый ствол, от которого растут ветви, но корни у него одни, петербургские.
Идея Петра заключалась в том, чтобы быстро построить в России новый город, близкий к Европе. В течение долгих лет эта идея выражалась в творчестве многих архитекторов, но потом вдруг все замерло, по массе причин, среди которых война и разные "советские" дела, отсутствие денег и хороших строителей... Впрочем, были архитекторы, продолжавшие петербургские традиции, но переводившие их в новую архитектуру -- конструктивизм, ар деко... Мы знаем прекрасные здания О.И. Гурьева, И.И. Фомина, Е.А. Левинсона, А.С. Никольского, А.К. Барутчева... Кстати, "сталинский ампир" в какой-то мере "совпадает" с дореволюционным неоклассицизмом, что делает постройки этого периода органичным продолжением того, старого Петербурга. Да и строители тогда еще были такие, которые умели что-то делать руками, а не только краном руководить... Позже, с началом типового панельного строительства, значимость архитектора как последователя "петербургского стиля" проявлялась все меньше...
Я считаю, что заветы Петра нужно воплощать и в современной архитектуре. Сейчас в городе есть вновь построенные сооружения, достойно продолжающие идеи петербургских архитекторов ХVIII -- ХIХ вв. Эти здания не заискивают перед публикой, не отличаются какой-то вычурностью, -- они строги, серьезны, величественны.

4. В новых поколениях архитекторов, свободных от груза прежних стереотипов. Это должны быть профессионалы высочайшего уровня, которые активно проявляют себя творчески и имеют собственный взгляд на Петербург будущего.

5. Прежде всего коммунальные квартиры. Нужно создать комфорт для жителей города, сделать удобными и красивыми дворы, улицы, тротуары, магазины. Городская инфраструктура должна включать в себя все необходимое для нормальной, цивилизованной жизни. Инженерные коммуникации -- тепло, вода, канализация, электричество -- тоже должны работать на качественно ином уровне...
Вообще-то, не вычитать надо, а чистить -- очищать Петербург от сарайных, грязных мест и пустырей. Некоторые наши "охранники" забыли главную идею Петра и стремятся превратить город в музей антиквариата. Я убежден, что можно постепенно менять структуру кварталов и возводить дома в центре, только они -- и в этом вся сложность задачи -- должны продолжать традицию, отражая при этом и современность. Петербург, конечно, должен оставаться Петербургом, но теперь уже Петербургом ХХI века... Вычесть надо все то, что не придает городу комфорта и лишает его значимости.

Евгений Герасимов

1. Многие из современных архитекторов, вместо того чтобы как следует все обдумать, сразу что-то предпринимают. Они чрезмерно деятельны, но дело, как известно, враг мысли. Меня расстраивает бессмысленная жажда наживы. Зарабатывать тоже ведь надо красиво. А сегодняшнюю ситуацию можно сравнить с плохой художественной галереей, сильно напоминающей барахолку. Вместо того чтобы повесить одну достойную картину и продать ее за пять тысяч долларов, предлагают сто картинок по пятерке. Ясно, что картинка за пятерку -- ширпотреб и не предмет для вложения денег. То же, увы, и в архитектуре... Обязанностью каждого архитектора является воплощение в жизнь известного триединства "польза -- прочность -- красота", а ответственность заключается в том же, что и две тысячи лет назад...

2. Если такой стиль есть, в чем я сомневаюсь, то, наверное, он подразумевает столичность, сдержанное благородство, неторопливость, несуетливость по отношению к жизни... Человек столичный в противовес провинциальному - тих, скромен, не криклив... Но вот "столица государства" и "столичность" для меня -- разные понятия. Петербург столичен по сути своей, а Москва имеет иной менталитет. Она просто застраивалась домами, в которых отчетливо проявилось предметное, "азиатское" мышление. Заказчики как будто соревновались, чей дом выше, ярче. Поэтому столица России -- это своего рода набор объектов, пространства между которыми никак не структурированы. Архитектура Петербурга, напротив, демонстрирует мышление пустотами, не объектное. В Петербурге дом особенно ничего не значит, главную роль играет пространство -- площади, улицы, Нева... Здания в Петербурге, скорее, не отдельные объекты, а единая, стройная "ширма" фасадов...
Архитектуре, как и человеку, важно быть адекватной конкретному месту. И одна из черт "петербургского стиля", на мой взгляд, именно адекватность...

3. Она, определенно, существует, но становится все тоньше. Потому что в основе "ленинградской школы" лежит преемственность поколений. Многие из тех зодчих, что строили в Ленинграде, начинали работать еще в Петербурге: М.С. Лялевич, А.А. Оль. Они передали эстафету мастерства ленинградским архитекторам. Тот, кто строит сегодня, учился у всех предыдущих, но даже не столько у них, сколько у самого города. И это лучшая учеба: просто гулять по Петербургу, смотреть по сторонам и... учиться.
Опасная тенденция по утоньшению связи с прошлым наиболее отчетливо проявляется на примере новостроек. Создается впечатление, что общество плюнуло на эти кварталы -- мол, там нечего беречь, поэтому якобы и испортить ничего нельзя. Это, кстати, идет во многом от архитекторов, но и от заказчиков, конечно, тоже... От наших "диких" заказчиков... Архитекторы, следует заметить, тоже стали "диковаты"... Среди них много молодежи, часто не отягощенной ни знаниями, ни опытом. Дело, видите ли, в том, что студентам стало "совершенно некогда учиться". Им надо зарабатывать деньги, чтобы выжить. И это не их вина -- это их беда. Ничему особенно не научившись ни в ЛИСИ, ни в Академии художеств, они уже работают...

4. В притоке денег в город. Ведь ясно, что хорошая архитектура дешевой не бывает. На чем в свое время в СССР погорел конструктивизм? На том, что хорошая идея была обречена на отвратительное исполнение. Архитектура плоскостей хороша тогда, когда эти плоскости идеально ровные -- из полированного камня, например, как немецкий павильон Миса ван дер Роэ на выставке в Барселоне в 1929 году. Это был конструктивистский манифест -- ярчайшая идея при идеальном качестве исполнения. А вот наши знаменитые "фабрики-кухни" А.К. Барутчева без декора очень сильно проигрывают. Они интересны разве что для профессионалов как идея, но выглядят из-за низкого качества материалов плохо...
Другой ресурс -- в "окультуривании" заказчиков, которые, возможно, и осознают вдруг свою ответственность перед обществом. Но пока, увы, их интересуют лишь квадратные метры с красивым видом, и им совершенно безразлично, что они кому-то другому закрывают вид... Третий ресурс -- повышение качества образования архитекторов. Нужны преподаватели, которые реально участвуют в сегодняшнем строительстве города, а не "абстрактные" кандидаты архитектуры, в глаза не видевшие кирпича, и те старые мастера, пусть и уважаемые всеми, но страшно далекие от реалий сегодняшнего дня...
Развитие архитектуры -- это своеобразный индикатор развития страны. Сегодняшнее состояние архитектуры -- точный срез развития общества. Будет в правильном направлении развиваться наша страна, будет развиваться и архитектура...

5. Многое. По моему убеждению, от каждой эпохи должно остаться лишь то, что действительно достойно эту эпоху представлять. Все остальное может заменяться. Если бы наши предки были одержимы манией "охранительной истерии" (выражение московского архитектора Плоткина), какая торжествует теперь, город законсервировался бы уже на момент петровских "сараев" или зданий пушкинских времен. Только представьте себе: Невский проспект, а кругом огороды и деревянные дома на каменных подвалах... Но ведь этого не случилось, потому что город постоянно рос и развивался, а потому менялся.
Меня раздражает обилие второсортных "сараев", пусть и ХVIII века, которые не позволяют снести. Помните два домика на площади Александра Невского? Они по сути мешают всему ансамблю, -- площадь, с точки зрения архитектурной композиции, так и стоит в разваленном виде...
Вычесть из архитектурной среды можно очень многое, и время вычтет, я уверен. Не надо его торопить, как и не надо ему мешать. А "всадники без головы", размахивающие флагом "все сохранить, ничего не строить", -- это, вероятно, глупые люди, которых везде хватает. Некоторым из них "охранительная истерия" приносит какие-то заработки и даже популярность в определенных кругах... Когда слышишь о "вновь выявленных" памятниках истории и архитектуры, каждый раз думаешь, что пора уже с этим заканчивать, хватит уже выявлять... Тысячи объектов официально находятся под охраной, и что? Массовость губит дело. Следует сосредоточиться на пятистах и охранять их по-настоящему, а остальные приватизировать, и пусть о них заботятся новые хозяева... Не может быть в Петербурге полностью заповедных зон. Мы -- четвертый по величине город Европы, мегаполис. И наши триста лет -- не возраст для консервации. Но успехи на поприще "консервирования", увы, налицо, ведь для многих это неплохой источник дохода. Сам я придерживаюсь восточной мудрости: "Собаки лают, а караван идет". Каждый занимается своим делом: для кого-то дело жизни -- стоять с транспарантами на площадях, для кого-то -- чертить каждый день с девяти до шести и ездить на стройку.

Алексей Левчук

1. В первую очередь архитектору необходимо осознать себя членом некой общности, существующей прежде всего на уровне разума и духа. Правда, говорить о разуме и духе, равно как и об архитектурном сообществе, основанном на каких-то идеалистических принципах, в сегодняшней России так же странно, как и об обществе в целом. Ведь, по большому счету, оно у нас отсутствует. Есть 140 миллионов индивидов, связанных личными узами, частными контактами, сугубо материальными интересами. И если что-то в стране происходит, то, скорее, по инерции, которую обеспечивает самодостаточный государственный аппарат. В подобной ситуации архитектор давно лишен представления о сущности и задачах своей профессии. Любые архитектурные объединения последних десятилетий преследуют единственную цель -- совместное зарабатывание денег. Никаких других целей, как правило, нет, а всякие размышления о них носят весьма отвлеченный характер. Современный российский архитектор -- это не более как бизнесмен с определенными архитектурными навыками. Хотя, в идеале, он должен быть интеллектуалом, который посредством своей деятельности пытается регулировать политические и социальные процессы.

2. Петербургский стиль, совершенно очевидно, появился в конце 1980-х и расцвел в 1990-е годы. В начале он представлял собой добавление к позднемодернистским домам упрощенных реплик из северного art nouveau. Делалось это затем, чтобы, как тогда полагали, придать зданиям человеческий масштаб, обозначить историческую преемственность и вообще покончить с пагубными коммунистическими заблуждениями. Затем так стал называться любой контекстуальный историзм (ср. московский стиль Лужкова). И хотя впервые продекларирован этот стиль, объективно новый по отношению к предшествующему советскому модернизму, был еще при советской власти г-ном Харченко, главным архитектором города, нельзя считать его повсеместный успех на территории Петербурга заслугой отдельных лиц. Появление и развитие петербургского стиля обусловлено распадом общественных связей и тотальным кризисом самоидентификации в России того времени.
Понятно, что во времена 1-го Петербурга термина "петербургский стиль" не существовало, – был стиль столичный, который служил эталоном для империи. Локальные стили -- удел вырождающихся культур. В последние годы совсем уж дремучий контекстуализм не в фаворе: основа петербургского стиля сегодня -- это классицизм в неомодернистской оболочке.

3. Понятие "ленинградская школа" не может быть применено ко всему периоду советской архитектуры в нашем городе. Дело в том, что, например, довоенный конструктивизм в Ленинграде был более сдержанным по характеру, чем в Москве, и это можно расценивать как инерцию классического архитектурного образования. Архитектура 1930-х годов с ее “освоением наследия” у нас, наоборот, более модернизированная – отсутствие холопского энтузиазма в отрицании собственных творческих принципов вызывает безграничное уважение. Если говорить о советском модернизме 1960 -- 1970-х, то это архитектура, перефразируя известное идеологическое заклинание, “модернистская по форме, классицистическая по содержанию”. В градостроительстве ценился версальский размах, – вспомним хотя бы площадь Победы. Эта архитектура проникнута ощущением собственной провинциальности. А комплекс неполноценности региональная бюрократия пыталась побороть, возводя классические арки и пропилеи индустриального масштаба. То же самое мы видим и теперь -- современные чиновники и бизнесмены ищут опору в классической репрезентации. Классическая традиция в настоящее время оказывается на одной ступени с покупкой предметов роскоши, превращается в акт самоутверждения. Итак, общее в “петербургском стиле” (совершенно виртуальном в историческом аспекте), модернистской “ленинградской школе” и современном безобразии есть. Это провинциальность, вторичность и второсортность, а также попытки ее скрыть – пользование классицизмом, трактуемым, так или иначе, в зависимости от вкуса и образования.

4. К сожалению, в путинской России ретроспективизм овладел всеми. В Петербурге это связано еще и со "столичными" амбициями, -- нормой здесь стали шоу ряженых. Все потуги как-то заявить о себе носят откровенно травестийный характер, в архитектуре в особенности. Каким образом можно объяснить прямые заимствования из сталинской архитектуры, производимые теми, кто явно не застал ту эпоху и не может сослаться даже на детские впечатления? О том, что не следует предаваться самообольщению и попеременно наряжаться в траченный молью имперский вицмундир или сталинский френч, вряд ли стоит говорить.
Первым делом необходимо разрушить структуру существующего строительного комплекса, монотонно выпекающего омерзительные, с совершенно тюремного вида квартирами, бетонные коробки о шестнадцати этажах. Современная Россия все-таки декларирует приверженность западным (а не на китайским) ценностям, а на Западе жилье, подобное тому, что строится у нас, однозначно относится к социальному. У нас оно с особенной гордостью именуется элитным. Нужно раз и навсегда отказаться от античеловеческих параметров советского и постсоветского жилья. Необходим также внятный и смелый генеральный план. Последний генплан, содержавший идею, был принят в 1935 -- 1938.

5. Следует снести все заводские районы, весь промышленный пояс. Землю нарезать на участки и отдать под коттеджное строительство. Вернуть этим территориям чистый воздух, зеленые насаждения, сделать их благополучными с точки зрения экологии. Зачем нашему пресловутому среднему классу жить между городской квартирой и дачей, когда можно иметь собственный дом в черте города?.. По мере изнашивания можно также сносить послевоенную архитектуру и... постройки 1990-х годов. Например, девять из десяти современных зданий, возведенных на Петроградской стороне, можно с легкостью "вычесть", и без всякого ущерба. Подобная "санация" необходима... Иначе как будут воспринимать наше время потомки, взирая на его архитектурные памятники? Как период полнейшей деградации -- интеллектуальной, нравственной и творческой...